Археология и этнография в обрядности каракалпаков

К вопросу сопоставления материалов археологии и этнографии в обрядности каракалпаков

 

Х.Есбергенов, О.Доспанов

В последнее время, в исторической науке делаются большие шаги к сопоставлению и синтезу материалов археологии и этнографии. Эти науки располагают фактическими материалами, раскрывающими сущность  — путем реконструкции развития  общества.

Многие еще не решенные вопросы в целом, в свете вновь добытых археолого-этнографических материалов могут быть значительно продвинуты к своему разрешению.

Каракалпакские женские ювелирные украшенияВ данной статье авторами в качестве источников синтеза используются некоторые каракалпакские женские ювелирные украшения, как древний широко распространенный предмет культуры, являющийся историческим источником в изучении истории народа и его культуры.

Каракалпаки, как и другие народы Средней Азии и Казахстана, производством ювелирных украшений занимаются издавна, о чем свидетельствуют письменные источники (Геродот V в. до н.э.) и данные этнографии и археологии Каракалпакстана, о чем будет сказано и в нашей статье. В результате этнографических экспедиций на территории Каракалпакстана было замечено, что ювелирное ремесло является наименее изученной областью традиционных  занятий каракалпакского народа, но оно очень слабо освещено в  этнографический  литературе. Между тем изделия каракалпаков имели огромное отличие от ювелирных изделий других народов Средней Азии. В XIX- начале XX вв. среди населения  каракалпаков было заметно большое развитие ювелирного искусства. Мастерами изготовлялись главным образом женские украшения, а также неотъемлемый атрибут народа — украшения из серебра для конских седел и сбруи, поясов и других предметов. Мастеров-ювелиров, занимающихся производством золотых и серебряных изделий, называли «зергерами» как и у других народов Средней Азии и Казахстана.

Древний способ религиозной практики, дожив в народном быту до наших дней, в течение тысячелетий, менял конкретные формы своего проявления. Отражая в них эволюцию религиозных воззрений. Так, вместе с амулетами, которые можно связать с анимизмом и тотемистическими верованиями, встречаются обереги,  запечатлевшие более поздние этапы развития религиозной мысли — культы, возникшие на почве развития земледелия, скотоводство и рыболовство, астральные культы, начинание божеств домусульманской эпохи и эпохи исламской культуры.

Одним из реликтов домусульманских веровании, является отожествление земной жизни в загробном мире. Согласно этому верованию, душа после смерти перерождается и нуждается в привилегиях земной жизни. Поэтому покойного препровождали с необходимыми бытовыми предметами как: различные украшения, ожерелья, посуды, орудиями труда, над могилой сооружали  памятник, который называется «Уйшик» — замок  покойного. Через 7 дней после похорон раздавали родственникам комплект нового костюма покойного. В течении первого года справляли 5 раз кормление покойного: в день похорон, через 7, 40, 100 дней и годовщина. Согласно верованиям, в противном случае покойник голодал. За что его дух будет наказывать живых родственников различными болезнями и бедностью. Таким образом, вопросы наличия ювелирных предметов среди погребальных инвентарей видимо имеют непосредственную связь с обрядами и верованиями.

Истоки обычаев и верования, связанные с бусинами, с древнейших времен бытуют у предков каракалпаков и казахов Приаралья. Жетиасарская  культура, следы которого отмечены в регионе древних Северных протоков Сырдарьинской дельты Куандарьи и Прокуандарьи известны памятниками  VII в  до.н.э, VIII в. н.э., и считается своеобразнейщим из культур Средней Азии и  Казахстана. В могильнике Жетиасар расположенного на берегу Куандарьи, в  кургане № 27, относящемуся к VII веку до н.э., раскопано захоронение молодой девочки (судя по наличию молочных зубов и толщины костей не старше 13-15 лет), ростом не более 150 см, с очень узким тазом, кости стоп разрушены. К западу от черепа на супе лежал разбитый пополам подквадратный в сечении кусок мела, рядом с ним речная раковина белого цвета, галька, проволочная бронзовая серьга, на черепе покойной сохранились остатки головного убора из темно-красной ткани полусферической формы, металлических бляшек. Украшения располагались в несколько рядов вдоль нижнего края головного убора (обрывок ремешка, обломок проволоки вплотную нанизанными на ней цилиндрической формы деревянными бусами, две красные нити (11. с. 51).

Несомненно, приведенные данные важны для нас, в том плане, что описанные фрагменты одежды напоминают нам каракалпакский женский головной убор «Саукеле».В культуре каракалпаков, узбеков и других соседних народов, есть элементы захоронения девушек или молодых неженатых в свадебной одежде. (8. с.72-73).

Одним из ювелирных украшении женщин детородного периода является “арабек”, носовая серьга украшенная бирюзовой вставкой.

Бирюза встречается также и в традиционной одежде и прическах девушек   каракалпачек, и в конном убранстве каракалпаков. Женщины в XVIII веке носили на руках медные и серебряныебраслеты с бирюзовой или ячменной вставкой. Серьги в ушах, типа «арабек», носят серебряные, массивные, но как и  браслеты, очень грубой обработки. И  зачастую в виде подвесок к ним служат  русские серебряные монеты. Иногда серьги имеют такую тяжесть, что помимо  ушки, подвязывается ниткой вокруг всего уха. Иногда  носят  серьгу,  продетую  через  одну  из  ноздрей.  Девушки  заплетают волосы  в мелкие косы, а женщины  же  прячут их под платками, или  выпускают две сплетенные косы (10. С.245).  Уместно отметить что П.П.Иванов упоминая о прическах женщин каракалпаков перечисляет женские украшения — серебряные  браслеты с бирюзой, а так же арабеки. Описанные выше традиции почти полностью совпадают с росписью на  стенке и крышке гипсового оссуария из  Ток-калы (VII-VIII вв.н.э,) (6. С.96. Рис.27).

В  XVIII   веках (особенно у женщин киргизов, казахов, каракалпаков) в целом волосы на голове не брились, и некоторые из молодых людей заплетали на  макушке и височной части головы косы. Волосы, как у женщин, так и у молодых девушек, всегда были заплетены в косы. Женщины раздельно заплетают двумя,  иногда тремя косами, из которых две висят на плечах, украшенные различными подвесками, или завиваются вдоль шапки, а третью косу, обворачивая в бархат, спускают за спиной до земли. Молодые не замужние девушки заплетают волосы из множеств тонких кос, вместе с которыми сплетают серебряные бляхи со змеиными головками, а концы кос украшают пришитыми кистями разноцветных лент (12, с.45-47). 

Эти описанные, традиционные сюжеты, также можно сопоставить с изображением на стенках оссуариев из Ток-калы, отражающая погребальную сцену и процесса похорон. Костюмы участников похорон так же напоминают традиционный туникообразный  костюм с длинными и круглыми воротниками женщин   каракалпачек XlX- начала XX веков. Там же изображены две косы  оплакивающей женщины. Изображение царапания волос и рыдание, манеры  оплакивания, обычаи причитания, подобные традиции и обряды все еще   прослеживается в погребально-традиционной обрядности каракалпаков. Устойчивое и длительное бытование в XIX-XX в.в. таких сходных обычаев, стилей причесок, а так же схожесть костюмов – видимо,  свидетельствует об этнокультурных связях населения Ток-калы с современными  каракалпаками. Говоря о связях и схожести, уместно отметить об аналогичной находке из  некрополя  Миздахкан (VII-VIII  в.н.э.) оссуария, на стенках которого изображены сюжеты, глубоко напоминающие погребальные процессы местного населения. Сцена аналогична тому описываемому оссуария из Ток-калы слоёв X-XI вв. (18. с.251).

 Истоки обычаев носить две косы по данным письменных источников XII века  бытовали у кыпчаков Приаралья. Система выбривания части волос на  голове и о сохранении волос на затылке, которые затем заплетались в две  косы  имелись у половцев (кыпчаков) (14. с.33). Как  известно, родовое объединение кыпчак встречается в составе родовых объединении казахов XVIII-XX вв. Родовое объединение кыпчак существует и по ныне, и считается одним из крупных объединений каракалпаков. До настоящего времени они компактно расселены в правобережной дельте Амударьи, Нукусском, Кегейлинском и Чимбайском районах Каракалпакстана. Родовое объединение кыпчак каракалпаков включает в свой состав 14 родов, внутри которых нами отмечены в общей сложности 29 родовых подразделений – т.н. «тире». Они отмечены в следующем порядке: 1) канглы; 2) санг-мурын; 3) естек; 4) канжыгалы; 5)  шунак; 6) басар; 7) толыс; 8) жабы 9) арык; 10) жагалтай; 11) баганалы; 12) майлы-балта; 13) жадик; 14) салтыр.

Кыпчаки имели свою общеплеменную тамгу — алип и  уран “Токсаба”. Термин “Токсаба” интерпретируют обычно как составное слово “ток” — сытый, полный,  “саба” – бурдюк для приготовления кумыса. При этом считается, что в отличие  от “самых старших” каракалпаков самые богатые кыпчаки занимались овцеводством, коневодством,  и  приготовлением кумыса. Это распространенная  трактовка кыпчакского урана отражена и в “Шежире” Бердаха (9. с.45-46. Табл.6).

“Кыпчак  разводил  лошадей

К  шесту  жеребят  привязывал.

Для  кумыса  бурдюки  готовя

“Токсаба”  ураном  кыпчаков  стал (4. с.5).

Т.А.Жданко интерпретирует трактовку  урана “Токсаба”, вытекающую из исторических связей каракалпаков с половцами. В источниках фиксируются названия состава данного племени. Изучая сопоставимые материалы археологических и этнографических исследовании, есть основание утверждать, что предки самих кыпчаков участвовали в сооружении раннесредневекового городища Ток-кала в VII-VIII веках, Хайван-кала, Куюк-кала и многих других поселении, разбросанных на этой территории.

Классик каракалпакской литературы конца XlX – начала XX в.в. Аяпберген  Муса улы (1880-1936) описывая богатство природы Южного Приаралья и глубокую духовность населяющего народа, в стихотворении «Тарип» пишет:

Аржа3-бержа3  болып  еки  сан  бол2ан,

Б5лим-б5лим еллер 3аралпа3тады

Гар3ылдасып  7йрек  ушып  2аз  3он2ан,

Айдын-айдын  к5ллер  3аралпа3тады (3. С.197).

В этих строках поэт описывает просторы природы, его флору и фауну, традиционный быт каракалпакского народа, тем самым подчеркивая место географического коренного расположения народа. И в то же время, продолжая эти строки он красочно описывает  нравственные чувства  и патриотизм  каракалпаков, смелость и чувства любви к родной земле:

Данишманд, хош  созли  фахим-идракли

Урыста  бир  ози  мы42а  дерекли

Гор  у2лы  хайбатлы,  Рустем  йурекли

Белли-белли  жигит 3аралпа3тады.

В продолжение строк автор переходит и к культурной традиционности каракалпакского народа, он продолжает описанием ювелирных украшении девушек:

№ызлары  бар  3ыя-3ыя  3аслары

Ийнин  жабар   5рим-5рим  шашлары

Шашба7ында  га7хар  8асыл  таслары

*6р – перизат  3ызлар  3аралпа3тады.

В произведениях и в фольклорном творчестве каракалпакского народа поэты пытались передать не только исторические и прочие понятия, в них зачастую можно определить и половозрастные деления, отличаемые через культуру, традиции, ювелирные украшения. Среди них особняком стоят строки из произведения “Назлы  жанан”. Поэт описывает одну из традиционных  видов нагрудного  украшения девушек каракалпачек «Онирше»;

Камала  келмишдур  3аддини  дузип,

%нирше  та33ан  дур  тилладан  с1деп.

Приводя интерпретации к строкам поэта, ясно видно, что в основном молодые девушки носили на груди ювелирные украшения. Тем самым в определенном  аспекте отражая этнические признаки предков с древнейших времен до настоящего времени. Отмечая признаки ношения украшении в нагрудной части тела, уместно упомянуть и находке из неолитического погребения Низовий  Амударьи, где археологами найдено украшение, изготовленное из кости  животного, и установленного на груди у погребенного (5, с.17. Рис.7,35). Каракалпакское нагрудное украшение «онирше», в основе своей принадлежала молодому, подростковому поколению девушек, и тем самым являясь своего рода традиционной границей в переходном возрасте.

Отмечая о специально отращиваемых на не бритой части головы волосах (часто сплетенные в косы. Прим.авторов) «Айдар», не зависимо от  различия пола, отражали определенную функцию силы или могущества. Так, например, существующая в народе легенда о Шамун-Наби гласит о его неимоверной силе, находящейся в его волосах «Айдар-коса» (7, с.52). Зачастую по сообщениям пожилых людей, отращивание «Айдара» на макушке головы символизировало, что его носитель является единственный сыном в семье. По одной из информации мужчина с “Айдаром” на голове, участвовал в освободительном движении 1858-59 годов в городе Кунграде. В отличие от мужчин отращенные волосы на виске (шеке) у девушек указывалось термином “тулумшак” в связи, с чем все еще бытуют в каракалпакских пословицах:

№ызда  болар  тулумша3

Жыл3ыда  болар  3улынша3

Тулымша2ы болмаса

№атын  дейди  бизи4  жа3.

Волосы отращивались надо лбом у мальчиков, и называлось оно “кекил”. У  каракалпаков и туркмен в годовщину рождения ребёнка родители праздновали  “Гулпак  той”. В целом волосы, специально сращенные на голове у детей, носило (Айдар, кекил, тулумшак) общее называние “Гулпак”. Данная традиция была широко распространена среди каракалпаков, туркмен, таджиков, казаков, узбеков и киргизов. Здесь уместно отметить о классике каракалпакской литераторы XlX века, Ажинияз Косыбай улы в своем произведений “Бозатау”, посвященной трагедии 1858-59 гг. Описывая о  разрухе и разорении народов, он отмечает и о наличии детей-подростков, среди плененных взрослых. В тоже время, в строках упоминается термин «гулпаклы оглан».

Атадан  айырылды  2улпа3лы  у2лан

Сатылды,  8ур  басын  айледи  2улам,

Кимлер  Ирак  кетти, кимлер  кетти  Шам

Кимселер   Гурд,  Техран  тушти,  Бозата7 (1. С.36).

Термин “Гулпак” встречается и у Бердаха (1827-1900) в его поэме “Шежире”:

М1ликти4  у2лы-Разыха3

Яшлы2ында  3ойды  гулпа3,

Кийген  екен  3ара  3алпа3

Шундан  “3алпа3”  бол2ан  екен  (4. С.147).

Таким  образом, упоминая об отрывках каракалпакской классической  поэмы, сюжеты из них, можно четко сравнить с изображением  на стенке оссуария из Ток-калы (VII-VIII вв.). Сцена оплакивающей женщины  без головного убора с двумя косами, напоминает нам обычаи каракалпаков, свидетельствующее о глубокой преемственности и связи с традициями местного населения VII-VIII в.в., с национальными традициями каракалпаков XlX-XX веков. Обычаи ношения “Гулпак”  широко характерна предкам каракалпаков. Формированию местного населения отмечено и из материалов археологического комплекса  Мазлумхан-Сулу на территории Ходжейлинского района РК. Время постройки  которого, одни  авторы относят к  концу XIII, началу XIV веков (19. С. 576).  Однако, по мнению исследователя Х.Есбергенова, Мазлумхан-Сулу был построен в период царствования Махмуда Газневи (998-1030 гг.), т.е. относит его к IX-XI вв. Автор, приводя интерпретацию о предании местного населения, относит его функциональное назначение как дворец. Тем не менее, очень интересными доводами являются методы  о строительстве крестообразных планировок, каким является и Мазлумхан-Сулу. Являющийся более древней традиционной культурой строительных приемов каракалпаков (8. С.68-69).

Конечно же, сложно отнести дату постройки и возведения Мазлумхан -сулу к XIII-XIV вв., связывая его с периодом времени монгольского нашествия и жестоким бедствием местного населения. Учитывая эту трагедию, само по себе возникает  вопрос, мог ли сооружаться в упоминаемое время фундаментальный   архитектурный памятник Мазлумхан-Сулу. Судя по монетным находкам Джанибека (1345-1346 гг.) и по анонимным монетам (1370-1371 и 1373-1374 гг. 1345-1374 гг.), другие авторы утверждают о более позднем времени его функционирования (17. С.15). Однако, учитывая культовое назначение памятника, мы считаем, что указанные монеты могли оставляться и паломниками, посетившими мавзолей, и тем самым не могли быть датирующими для периода постройки памятника.

Являясь полуподземным культовым сооружением, памятник построен местными мастерами на высоком естественном холме. Внутри памятника расположено два надмогильных сооружения с надписями на персидском языке. Еще в 1940-е годы, в ночь с четверга на пятницу, в подземелье Мавзолея собирались порханы, и устраивали зикир. Большинство посетителей зикиров, были женщины, а главными порханами —   мужчины. Порханы считались специалистами по гаданию, предсказанию и лечению, особенно от женского бесплодия.

У местного народа существует легенда о том, что Мазлумхан-Сулу была  дочерью  хана, которому подчинялись народы Индии, Передней и Средней Азии. Территория Хорезма была уделом Мазлумхан-Сулу. Для нее был построен дворец на холме, расположенном на острове. Один из служивых индийских рабов объяснился Мазлумхан-Сулу о своих чувствах, и предложил выти за него замуж. И она также, была влюблена в раба. Однако, зная, что отец не согласится отдать её за раба, и чтобы проверить истинность этих чувств, она сказала: если любишь меня, то построй дворец,  который бы отличался и не был бы похож на все другие в Средней Азии. Раб, с помощью друзей завершил строительство. Убедившись в исполнении желания, Мазлумхан-Сулу еще больше полюбила его. Зная, что при земной жизни они никогда не воссоединятся, Мазлумхан-Сулу сказала  рабу: “Докажи свою любовь бросившись с крыши моего дворца”. Раб повиновался и погиб. Вслед за ним бросается и погибает сама  Мазлумхан. Оба были похоронены во дворце, ставшим для них мавзолеем. Аналогичные  легенды  были связаны и с памятниками Куня Ургенча (16. С.48-49). Не решена до сих пор функция памятника Мазлумхан-Сулу. Одни  авторы  считают его мавзолеем, то есть местом захоронения людей отнесенных к лику святых. К более правдоподобному можно отнести предложение древних авторов о том, что памятник является местом для наблюдения за небесными светилами, то есть был использован в качестве астрономического центра (2. С.31).Как было указано выше, на внутренних стенах северного надмогильного сооружения сохранился отрывок стиха на персидском языке. По предположению учённых, это надмогильное сооружение принадлежало женщине. Об этом свидетельствует в тексте слово “Мешатэ”, которая, наряду с другими функциями означало «расчесывальщица невесты» или «женщина украшающая невесту». В  Индии так называют сваху. Персы произносят это слово без тешдида (13). Для более полного разъяснения термина приводятся стихи поэта муллы Тугра:

Мешатэ сплела узлами локоны ноготка

Чудо, что узел сердца (моего) легко распускается.

Пример употребления слова из стиха Назира Нишапури:

Мешатэ сада требует с меня брачного выкупа.

Но ведь до сих пор дочь лозы  (вино)

Живет в виноградном  домике.

Мешатэ выступает в качестве свахи. О роли мешатэ, как прислужницы говорится, например у Саади как об олицетворяющей природу.

Проникает  главный  мешатэ  утра, когда твоя красота

Завязывает  на  чалме  свешивающийся  конец  из  солнечных  лучей.

По объяснению и выводам Шервина Бавена, лектора персидского языка  ЛГУ,  мешатэ — женщина, расчесывальщица  волос, разукрашивавшая невесту перед свадьбой (до  свадьбы) (13.С. 584-585).

Пример связанный с Мазлумхан-Сулу, захоронение в свадебном убранстве, все эти традиции были широко распространены в древности у многих народов мира. Истоки его связаны с культом Вечной Девственницы (8.С.67).

Вопросы почитания культа женщины как матери, предке и руководительнице в семье и обществе, глубоко и подробно анализировано в материальной культуре и фольклоре каракалпаков, узбеков и народов Кавказа (15. С.188-217).

Приведенные материалы свидетельствуют о древних формах общности людей; половозрастных группах, норме и форме в брачной обрядности.

Легенда о веровании из памятника Мазлумхан-Сулу, в определенном аспекте отражают некоторые вопросы исторической этнографий народов Южного Приаралья. В частности, в них утверждаются о формах общественного строя, семейно-брачные отношения и прочее. Эти, и другие приведенные нами данные, служат для нас одними из исторических источников изучения этногенезиса и этнической истории народов Южного Приаралья, в том числе и Каракалпаков. Подводя итоги некоторым суждениям, задаемся вопросом, для чего необходимы данные синтеза археологии и этнографии Низовьев Амударьи. Приведенные выше данные, свидетельствуют о происхождении и становлении местного этногенеза и этнической истории Каракалпаков и их традиционной культуры. А также об устойчивом формировании, развитии и традиционном существовании ювелирного искусства на определенном уровне у каракалпаков, и их предков. По  данным археологии и этнографии, определены хронологии существования данной культуры в различные  периоды относящихся с VII вв. до н.э., до начала ХХ в.н.э.

Соблюдение традиционных правил одежды и ношения определенных форм украшения, в соответствии с половозрастными нормами, считались и относились к глубокой нравственности человека. Не соблюдавшие этим правилам подвергались критике общественности.

По данным этнографии определены функции бусины в быту, обрядности и верованиям местного населения. Бусины и подвески представлялись в качестве    символа плодородия и оберега, охраняющего человека от злых  сил, и одним из источников благополучия людей. Анализы и наблюдения показывают, что, начиная с 30х-40х годов XX в. снижается функция бусины в быту народа. Это связано с отрицательной политикой государства к традиционным ювелирным украшениям, в связи с чем, уменьшились изделия ювелирных украшении традиционных мастеров. А их места стали занимать и пополнять в качестве реализации населению, не традиционные ювелирные украшения. Эти и другие причины послужили тому, что в нынешних условиях постепенно стали исчезать национальные мастера-зергеры, способствующие восстановлению традиционных ювелирных украшении каракалпаков, и эти украшения вместе с их назначением уходят в прошлое. Не ведется поисков  природных источников драгоценных и полудрагоценных камней, добывавшиеся местным населением с древнейших времен.

Данные синтеза археологии и этнографии свидетельствуют о необходимости  исследования истории культуры народа в комплексе археологии  и этнографии, фольклора, обрядности и веровании народа. Данные сопоставления археологии и  этнографии  еще раз раскрывают этнокультурные связи местного населения с  древнейших времен. Вместе с тем определена специфика, и общность  культуры  местного населения, в представлениях которых  различные  бусины  как  оберега детей, женщин  встречаются в такой одежде как «Саукеле», «Кызыл  киймешек»  и  некоторых  ювелирных  украшениях как «Арабек» которые и были их полноправными символами.

  1. Ажинияз.  Произведения. ККФАН УзССР. Институт истории, языка и литературы им. Н.Давкараева. Изд.  “Каракалпакстан” Нукус.1975. С.36
  2. Атамуратов Т., Есбергенов Х. Народная астрономия. //Билим булагы,  Нокис.2009. № 1. С.31
  3. Аяпберген Муса улы. 1880-1936. Произведения. Нокис, 1960. С. 197
  4. Бердах.  “Шежире” Нокис. “Каракалпакстан” 1993. С.5
  5. ВинаградовА.В., ИтинаМ.А., Яблонский Л.Г. Древнейшее население Низовий Амударьи. Труды ХАЭЭ, XV. Археолого-полеантропологическое  исследование.  М., Наука.1986. стр.7-77, рис.7,8,9,35
  6.  Гудкова А.В. Ток-кала. Ташкент «Наука» 1964.  С. 96,  рис.27
  7. Есбергенов Х. Ягодин В.Н. Некоторые итоги изучения мазара Шамун-Наби./ Вестник КК ФАН Уз. 1966, №4.с.52
  8. Есбергенов Х. Вопросы этнической истории и традиционной культуры каракалпаков. Этническая история и традиционная культура народов Средней Азии и Казахстана. Нукус.1989. Изд. Каракалпакстан. С. 67-69
  9. Жданко Т.А. Очерки исторической этнографии каракалпаков. Изд. АНСССР. М.-Л.,1950. С.45-46,  табл.6
  10. Иванов П.П. Очерки истории каракалпаков. С l-го века до XVIII века. Материалы по истории каракалпаков. Труды института востоковедения АНСССР. т.VII. М-Л., 1935. С.245
  11. Левина Л.М.  Джетиасарские склепы. Сб. Низовья Сырдарьи в древности. Часть l. Склепы. М. 1993, с. 51
  12. Левшин А. Описание  киргиз-казачьих или кирзиз-кайскакских Орд и степей. Ч. III. СПб., 1832. С.45-47
  13. Некрасов А. Надписи на надгробиях Мавзолея Мазлум-Сулу в Миздахкане. / Записки коллегии востоковедов при  азиатском музее АН СССР.Т.V. Л., Изд. АН СССР. 1930. С. 584-585
  14. Плетнева С.А.  Половетские каменные изваяния. М., Наука,1974. С.33
  15. Толстова Л.С. Исторические предания Южного Приаралья. Изд  “Наука”. М.,1984. С. 188-217
  16. Халимов Н. Памятники Ургенча. Ашхабад, Туркменистан,1991. С. 48-49
  17. Хожаниязов Г.Х. Юсупов Н.Ю. Культово-погребальные сооружения II-XIV вв. на некрополе Древнего Миздахкана. Тезисы докладов практической конференции «Ходжейли – древнейший город Республики Каракалпакстан. Ходжейли, 1994.С.15
  18. Ягодин В.Н., Ходжаев Т.К. Некрополь древнего Миздахкана. Ташкент. «Фан», 1970. С.96, рис.1-13. С.251
  19. Якубовский А.Ю. Городище Миздахкан. Записки коллегии Востоковедов при Азиатском музее АН СССР. Л., 1930.

 

The synthesis of Archaeology and Ethnography of the lower reaches of the Amu Darya

 

H.Esbergenov, O.Dospanov,

Summary

 

To date, in the study of history and ethnography of the peoples living in the Lower Amu Darya, was written by a number of separate papers and articles. Tremendous potential qualitatively studied material, yet still remains not linked together. Reading the article authors, we conclude that indeed it is time to reunite and make a comparative analysis of archaeological materials with the materials of Ethnography. This is the relevance of the research topic selected by the authors in the form of articles.

In this articlе, the authors first attempt to raise the surface of archaeological finds in the form of jewelry — beads, and systematically analyze the connection date and folk traditions of the past. His ancestral roots of origin, the traditionalism of the people. And we see as through only one type of decoration, the roots go back far Karakalpak people.

Резюме

К настоящему времени в изучении истории и этнографии народов, проживающих в нижней дельте Амударьи, было написано целый ряд отдельных статей. Однако, огромный потенциал качественно изучаемого материала, все еще остается не связанными друг с другом. В статье впервые воссоединяется и проводится сравнительный анализ археологических материалов с материалами этнографии. Актуальность темы исследования выбрана авторами в виде статей.

В данной статье, авторы впервые пытаются поднять на поверхность археологические находки в виде ювелирных украшений — бусы, и систематизировать  взаимосвязь народных традиций прошлого.

В других разделах

Инвестиционные проекты

Инвестиционные проекты

Проекты, которые, на наш взгляд, могут быть интересны и способны привлечь инвестиции. Если вы являетесь инвестором и хотели бы обсудить один из проектов, или у вас есть проект, который вы бы хотели отправить на рассмотрение, пожалуйста, свяжитесь с нами, заполнив форму ниже, либо позвонив по телефону в разделе «Контакты». Мы будем рады обсудить возможное сотрудничество и ответить на все ваши вопросы.

Специалисты

Специалисты

В данном разделе представлены различные специалисты, ученые, заслуженные работники разных областей Республики Каракалпакстан. Здесь вы можете найти различную информацию о них, а также, заполнив форму ниже, связаться с администрацией сайта о возможном сотрудничестве.

Туристические маршруты

Туристические маршруты

Мы с удовольствием организуем вашу поездку в Каракалпакию, расскажем и покажем вам самые удивительные места и возьмем на себя все хлопоты, связанные с организацией. В случае, если вы не определились, какой из туров вам подходит больше, мы поможем вам с подбором тура и мест, которые можно посетить. Если вы сами являетесь организатором и у вас есть, что предложить нам, вы можете отправить заявку на рассмотрение и вскоре ваши статьи и маршруты будут опубликованы на сайте.